Автор - Андрей Столяров

Аварийная

Боги Осенью

И настал час, когда стали открываться пути между мирами. И тогда загремели по городским мостовым копыта коней Всадников Апокалипсиса... И тогда поднялись из земли мертвые, дабы, исполняя чью – то темную волю, утвердить свою власть над живыми... Итогда запылали на площадях костры, в которых сгорали оборотни и вампиры, ведьмы и мутанты – «исчадия Зла», что были намного добрее выслеживавших и сжигавших их... И тогда пришел ледяной ветер иного мира, а с ним вышли из сумерек гонимые боги – воители. И пустились по следу меченосцев демоны – ящеры... И не стало ни прошлого, ни будущего. Ничего не осталось, кроме крови, кошмара и гибели...

Взгляд со стороны

Что есть реальность? Все ли видят мир одинаково? И чей взгляд верен? И на чьей стороне окажется Система, если наступит момент выбирать?...

Альбом идиота

Повесть-фэнтези известного писателя продолжает традиции петербуржской городской сказки. Фантастический мир Ойкумены – второго лика Великого Города – втягивает убогого серого героя в цепь фантасмогорических событий...

Ворон

Фантастический Петербург, где объединены мистика и реальность, вечность и время, смысл и бессмысленность человеческого существования... Андрей Столяров – автор нового `петербургского текста`, продолжает традиции, заложенные Гоголем и Достоевским. Он пишет о Городе, у которого есть и собственная душа, и собственное предназначение...Невероятный Петербург, плавящийся в летнем зное. Ожившие литературные герои. Гениально-безумный писатель, создавший абсолютный текст и переместившийся в мир собственного вымысла.

После жизни

У Геркулесовых столбов

 «… Всего неделя после Нового года. Елка в углу распарилась и вдруг, на удивление всем, выпустила на концах ярко-зеленую опушь. Запах такой, что кружится голова. Чудо! Не забывайте: ночь перед Рождеством, значит могут происходить чудеса!.. Это с ленцой говорит Нинель: роскошные волосы, ожерелье, на пальцах – два перстня с камушками. То есть, вполне взрослая дама. И ведет себя как взрослая дама: Подай, принеси... Кавалер ее, Кугель, кличка такая, мечется как угорелый. Вообще – теснота, суматоха, свечи, эмоции через край. Другие дамы, возраста двадцати двух – двадцати трех лет, исполнены восторженного нетерпения. Еще бы, все жизнь впереди! …»